Музыка жизни

<ТУТste.ru/wp-content/uploads/bb.lnk_1.jpg">В те далекие уже  годы я работала на автозаводе. Очень «дамская» работенка — зачищать от заусениц выплюнутые автоматической линией увесистые железяки!
И была я в то время, как говорится, барышней на выданье. Не кокетничая — не из последних. Лучше всего это доказывало поведение по отношению ко мне наших «моторных» женишков. Были среди них интересные мужчины. Но вот «своего» я не видела. Иногда в обеденный перерыв у нас в цехе выступали артисты — певцы, чтецы, танцоры… Ну а в тот день мы собрались послушать молодого скрипача.
Может быть, в тот день в нашей столовой подавали особенно прокисший рассольник и «мясные» биточки, в которых не было и молекулы мяса? Или накануне выдали маленькую зарплату? Или день этот был крайне неблагоприятным? В чем была причина — не знаю, но только выступление скрипача было встречено на удивление холодно.
Придирались не к уровню исполнения. Придирались к личности исполнителя: крупный молодой мужчина — и почти игрушечная в его руках скрипка.
Вероятно, играй он на рояле или контрабасе, не было бы и этого смешливого перешептывания, которое переходило в откровенно недружелюбный ропот: мол, пиликая на махонькой скрипочке всякую белиберду, этот здоровенный парнище просто увиливает от достой-нЪй мужчины работы в народном хозяйстве!
Против скрипача сработал и выбранный им для выступления репертуар. Он играл музыку очень серьезную, глубокую. Наверное, этим он хотел сделать комплимент своим слушателям: «Вы толковые, с тонкой душой люди, вы все поймете». Увы, слушатели эту серьезность и глубину расценили как нарочитый вызов их простецким музыкальным вкусам.
Ему бы в тот день «Чижика-пыжика» сыграть на скрипке — это было бы понятно, занятно, это могло вызвать улыбки и сблизить скрипача и слушателей. Но скрипач не захотел опускаться до «Чижика-пыжика». А слушатели не смогли подняться до классики. Их недружелюбный ропот по громкости уже перекрывал гудение цеховой вентиляции. А скрипач стоически продолжал играть…
Наконец кто-то произнес довольно громко:
— Тут бабы железяки таскают, а здоровенный бугай на скрипке пиликает!
Выступающий безвольно опустил скрипку. Хорошо помню выражение его лица: страдальческая гримаса оскорбленного человека, который понимает, что сатисфакции в данной ситуации он потребовать не сможет. Тут одна надежда: кто-то заткнет рот грубияну, и выступление можно будет худо-бедно закончить. Надежды не оправдались, пощады скрипач не дождался.
— Вырядился, как павлин!
— Ты попробуй, встань хоть на полчасика к нашей мойке — посмотрим, какого цвета станет твоя белая рубашечка!..
Скрипач грустно улыбнулся, коротко кивнул головой и быстро пошел к выходу из цеха. Что заставило меня броситься за ним? Понравилось его выступление? Увы, как и другие, я не услышала ни композитора, ни исполнителя. Или я сразу разглядела, что это «мой» мужчина?
Да нет, для зачисления в эту категорию представителя сильного пола у меня были очень высокие требования к его внешности — я знала себе цену. А молодой скрипач был рыхловат лицом и телом. Было видно, что Вячеславом Тихоновым или Василием Лановым ему никогда не стать.
Мотивы моего броска к нему были чисто психологические. Объясняя их, можно и целый научный трактат написать. А можно обойтись простым бабским причитанием: «Человек так старался, так старался, а они…» Хотелось пожалеть «побитого» музыканта, выразить свою уверенность в том, что игра на скрипке — тоже достойное мужчины занятие. В несколько оставшихся минут обеденного перерыва я свой меморандум-сопереживание не уместила бы. И я попросила его о встрече.
Почему он сразу согласился? Разглядел во мне «свою» женщину? Господи, да какие еще женщины в тот момент
— слезу бы горькую не уронить на виду у всех!
Готовясь к встрече, я выяснила, что такое альт, скерцо, си-бемоль, и чем еще, кроме веса, отличаются друг от друга скрипка и виолончель. Возможно, и он поинтересовался в осведомленных кругах, чем принципиально отличается двигатель внутреннего сгорания от мышеловки…
Но ни ему, ни мне эти сомнительные знания во время нашей прогулки не понадобились. И не нужны вот уже тридцать лет, которые мы идем по жизни вместе.
По-разному мы слышим музыкальные произведения. А вот музыку жизни
— одинаково. Теперь я точно знаю, что самое важное в категориях «мой мужчина» и «моя женщина». Это способность одинаково «слышать» жизнь со своим избранником. Простенькие мотивы ее будней и торжественные мелодии счастья и горя.

Добавить комментарий