Женское счастье

Люся познакомилась с И. в момент, когда он готовился к разводу, пакет документов был уже в суде. Люся, как девушка мудрая, в ход бракоразводного процесса никоим образом не вмешивалась, то бишь: а) не торопила, б) не настаивала, тем паче в) не требовала: «Ну когда же уже?» Потому как не хотела иметь к расставанию супругов даже косвенного отношения. Но тут жена И., назовём её Тома, дотоле лишь живо интересовавшаяся разделом имущества по справедливости, узнала, что на горизонте И. замаячила новая любовь, и активизировалась. Да ещё как. Для начала она объявила добрейшей души Люську «обителью зла» и обвинила в распаде счастливой ячейки общества. Тот факт, что процесс расторжения брака начался задолго до знакомства Люси и И., а сама Тома уже давно считала естественным вести образ жизни разбитной разведёнки, ее нисколько не смущал. Так в жизнь Люси ворвался кошмар, имя которому – бывшая супруга.
Тома, проявив недюжинный талант сыщика, раздобыла домашний телефон Люси и регулярно звонила. Диапазон её монологов (слова Люсе не давали) был широк – от ругани до угроз. А ругаться Тома умела, грузчики в порту рядом с ней – дети. Люся отключила телефон, но это её не спасло. Тома нанесла «визит вежливости», после которого соседский кот, благородный флегматичный «перс», три дня ходил со вздыбленной шерстью. Затем Тома решила подключить общественность и принялась звонить Люсе на работу и требовать у руководства «уволить проститутку, окопавшуюся в их коллективе и разлучившую её с мужем». Когда голос Томы стал до боли знаком, коллеги и шеф стали вещать трубку.
Так прошёл месяц-другой, Люся и И. были на грани нервного срыва, и неизвестно чем бы закончилась эта история, не вмешайся мама И. Уж не знаю как, но мозги бывшей невестке она вправила, и та свои безумные выходки прекратила. Но И. до сих пор вздрагивает, даже услышав невинное: «Тома, Тома, выходи из дома», и разве что не крестится.