Испытание чувств

<ТУТste.ru/wp-content/uploads/400411.jpg">Я очень люблю своего мужа. Но сама всегда сомневалась: любит ли он меня так же сильно, как я его? И вот после одного случая сомнения мои рассеялись. Этот дождливый октябрьский вечер был похож на тысячи других вечеров, проведенных наедине с моим любимым мужем. Мы со Стасом знакомы давно, 15 лет, и 5 из них живем вместе. Стас работает в другом городе, домой приезжает только на выходные. В тот день, в пятницу, после шести вечера я, как обычно, ждалаего, приготовила его любимую курицу по-гречески слимоном и запеченной в духовке картошкой. Когда он вошел, я с радостным визгом бросилась мужу на шею.

Скажи: «Я люблю!»

Во время ужина Стас спросил: — Вот ты говоришь «скучаю», а чем ты занимаешься вечерами, когда меня нет? — Телевизор смотрю, журналы читаю, в интернет захожу, чтобы скачать игры… — Позвала бы к себе в гости подружек, посплетничала бы с ними. — Нет у меня подруг, ты же знаешь, — улыбнулась я. — Понимаешь, не умею я с женщинами дружить, а лицемерить как-то не хочется… — Я подошла к сидящему за столом Стасу, положила руки ему на плечи и поцеловала в макушку. — Ты — мой самый лучший друг. Несмотря на то что у нас со Стасом были самые нежные отношения — жили, как говорится, душа в душу, и покупки, и ремонт, и даже воскресную уборку в доме —все делал и вместе,— он никогда не говорил мне нежных слов. — Стас… — Угу, — сказал он, уставившись втеле-визор, где начался футбольный матч. — А ты меня любишь? — Я, затаив дыхание, ждала, что он ответит. — Я не понял, ты о чем? — Он с трудом оторвался от экрана — секунду назад у ворот был опасный момент. Бросив недомытую вилку в раковину, я побежала в комнату. Упала лицом на диван и расплакалась. Стас приплелся в комнату вслед за мной и начал гладить меня по спине. — Танюш, не плачь. Я не понял, ты на что обиделась-то? Ну что я такого сказал? — Неужели трудно?!! — недоумевала я, вытирая слезы. — Стас, ну неужели трудно произнести три добрых слова? — Тань, не зли меня. Ты знаешь, я не сторонник сентиментальностей. Глупости все это, пустые слова. Дождавшись, пока я перестану хлюпать носом, Стас снова отправился на кухню досматривать футбол, а я — мыть посуду. Снова воцарилась семейная идиллия. Вытирая полотенцем тарелки и аккуратно расставляя их по полкам, я окончательно успокоилась и решила больше никогда не доставать Стаса своими дурацкими расспросами: я-то знаю, что в глубине души он меня очень любит.

Пойдем прогуляемся?

После матча Стас предложил: — Может, выйдем на улицу, Танюш? Вместе поставим машину в гараж, заодно прогуляемся перед сном? — Уже одеваюсь! — Я была рада провести рядом с ним каждую минуту — ведь в понедельник он снова уедет, и мы не увидимся целую неделю. — Бегу, только сумку возьму! — Не бери ничего, выходи быстрее! — поторопил Стае, стоя уже за дверью. — Зачем тебе сумка-то нужна?! Я послушалась. В эту секунду думала только о том, чтобы Стасу не пришлось долго ждать. Быстро обулась, выбежала вслед за ним из квартиры и захлопнула за собой дверь. Мы оказались в кромешной тьме: лампочка в подъезде, как всегда, перегорела. Нашу и соседскую двери от лестничной клетки отделяет еще одна дверь, образующая крошечный двухметровый «предбанник». Я почувствовала, что Стас стоит передо мной как вкопанный и не двигается с места. «Господи, что это с ним?» — испугалась я. — Тебе плохо? — спросила я, пытаясь вглядеться в его лицо, но темнота не позволяла увидеть ничего. — Ключи…— прошептал он. Теперь дар речи потеряла я. Стас медленно вытащил связку, лежавшую в его кармане, ощупал и убедился, что это — ключи от машины и другой квартиры, где он останавливался, будучи в командировке. Мы лихорадочно перетрясли все карманы, но кроме мобильных телефонов, готовых с минуты на минуту разрядиться, у нас при себе не было ничего. Мы оказались запертыми с двух сто-ронгдверь из «предбанника» в подъезд открывается только ключом. Дверь в нашу квартиру — бронированный сейф. И оба ключа я оставила в «сейфе»! Стас машинально нажал на дверной звонок соседей. — Они уехали еще днем на выходные, я лично помахала им ручкой, — вздохнула я. — Хорошо, если вернутся в воскресенье! А то иногда они в понедельник на работу прямо от матери едут. — Осталось подождать совсем недолго: три дня и три ночи! От безысходности мы сползли вниз по стене и сели на пол.

Большое спасибо за помощь!

Помолчали. Я набрала по телефону 911. — Что у вас случилось? — произнес приятный мужской голос. Я рассказала. Мужчина внимательно, не перебивая, выслушал. — В запертой квартире остались беспомощные люди — дети, старики, больные? — поинтересовался он. — Нет, — честно ответила я. Услышав ответ, мужчина в трубке облегченно вздохнул: — Ну, этот случай несерьезный — ваша жизнь вне опасности и вам следует звонить по другому номеру. После этого разговора мой телефон сыграл «прощальную мелодию» и отключился. Зарядка в мобильнике Стаса тоже была почти на нуле. «Это дурной сон, к утру все кончится», — уговаривала я себя. Мы со Стасом договорились соблюдать спокойствие. Несмотря на это, меня с головы до ног колотило мелкой дрожью. Трясущимися пальцами я набрала другой номер. Снова обрисовала ситуацию. — Какой замок установлен в сейфовой двери? — вежливо спросила девушка. — Господи! Да не помню я названия фирмы, — пролепеталая. — Вы не волнуйтесь, посмотрите в документах на дверь, в сертификате все должно быть указано, — любезно посоветовала барышня. — Простите, как я могу посмотреть, если документы заперты в квартире, а я нахожусь снаружи и не могу попасть внутрь, — я не на шутку разозлилась. — Звоните тогда в контору производителей и спрашивайте! — грубо отрезала «спасительница». От ее абсурдных требований и собственной беспомощности, я совсем расклеилась. По щеке покатилась слеза. — Девушка, милая, сейчас десятый час вечера! Контора уже не работает, да и номера телефона я не знаю. Мы в замкнутом пространстве находимся. Что вы посоветуете? — Сейчас все на вызове, — помедлила она с ответом. Ее голос зазвучал прерывисто: значит, и второй телефон сейчас разрядится, я даже не успею назвать наш адрес. Мое сердце встревоженно колотилось. — Не знаю, даже если сегодня к вам и приедут, — протянула барышня, сделав акцент на последнем слове, — то каждая вскрытая дверь обойдется вам от 750 рублей. Плюс вызов. Заплатите сразу наличкой?! — жестко спросила она. Оказывается, спасают не всех! В первую очередь — платежеспособных клиентов. Я онемела от такой любезности. — Алло! Слышите? — затараторила девушка. — Если не выберетесь сами, попробуйте перезвонить нам утром, часиков в девять. О’кей? Задыхаясь от гнева и собственного бессилия, я прошептала: — До завтра, милая барышня. Большое спасибо, что выслушали.

Сладкое слово «свобода»

<ТУТste.ru/wp-content/uploads/i314.jpeg">Теперь в ярость пришел Стас. Он рывком поднялся с пола и голыми руками начал откручивать гайки на замке от двери в подъезд. Но старый, заржавевший замок не поддавался. Бедный Стас! Он изрезал пальцы в кровь, но все без толку. Мы снова уселись на пол. Я дала ему свой носовой платок. Пока он заматывал пальцы, я начала шарить в темноте по периметру нашего заточения. Может, найдется какая-нибудь палка или хотя бы гвоздь? «Эх, знать бы, где соломку подстелить, — думала я. — Зачем только я устроила здесь уборку на прошлой неделе и вынесла кучу хлама!» В углу что-то звякнуло. Я вздрогнула и нащупала полуметровую кривую железку, — наверное, соседские дети приволокли на наше счастье! Стас тяжело вздохнул и окровавленными руками продолжил откручивать гайки замка, используя находку как гаечный ключ. Он все-таки открутил! — Ура!!! — кричала я в подъезде, и эхо моего звенящего голоса доносилось до первого этажа. — Свобода! А мы живем на 9-м в десятиэтажном доме. Переехали сюда полгода назад и до сих пор ни с кем не познакомились. Кроме самых близких, конечно, соседей по «предбаннику». Мы вышли на улицу и вдохнули холодный осенний воздух. Так радостно было смотреть на облака и деревья, клонящиеся от ветра. Окна нашей квартиры были плотно закупорены стеклопакета-ми. Задрав головы, мы смотрели вверх и думали, что делать дальше… Пронизывающий ветер забирался под куртку. Я быстро замерзла. Понимая, что в лучшем случае мы попадем домой послезавтра вечером, я начала хныкать. Вдруг Стас крепко схватил меня за плечи и встряхнул, как дерево в саду: — Солнышко, я придумал! Сейчас мы пойдем в гараж, возьмем прочную веревку 20—30 метров. Познакомимся с соседями с 10-го этажа, ты меня подстрахуешь, а я спущусь по веревке до нашего балкона, разобью ногами сте-клопакет — и мы дома! Глаза Стаса светились от счастья. Ему казалось, он придумал гениальное решение, и ждал от меня одобрительных возгласов. — Ничего себе, подстрахуешь! — изо всех сил завопила я. — А что? — изумился Стае. — Разве не отличное решение проблемы? — Отличное! Да ты весишь 100 кг, а я всего 45! — закричала я и широко расставила руки в стороны. — Не пущу! Мне стало страшно. От одной только мысли, что Стае может упасть и разбиться, у меня задрожали коленки. —Ты предлагаешь просидеть трое суток в гараже? — спросил он. — А ты хочешь превратиться в лепешку? — сказала я и прыснула от смеха. Мы оба расхохотались. Понятно, что это был уже истерический смех. Нас рассмешила бы сейчас любая глупость. И тут меня осенило: — Я придумала!—заорала я. — Пойдем к соседям с 10-го этажа и спустимся на наш балкон по пожарной лестнице. Мы с тобой про нее даже не вспомнили! Так мы и сделали. Соседи оказались замечательными, приветливыми людьми. Жаль только стеклопакет, который мы поставили всего 3 месяца назад, пришлось разбить. Зато мы снова оказались в доме и будто впервые ощутили его уют. Собрали осколки стекол и, обессиленные, рухнули на диван. Я свернулась калачиком, положила мужу голову на колени и опять заскулила, как побитая собачонка. Стас нежно погладил мои волосы и тихо, но уверенно сказал: — Не плачь, моя маленькая, я очень сильно тебя люблю. От его слов я еще сильнее разрыдалась: — Я тоже тебя люблю.

Добавить комментарий