Красиво жить не запретишь

<ТУТste.ru/wp-content/uploads/photo.jpg">«В ее голосе звенели деньги» — так описывал Фрэнсис Скотт Фицджеральд героиню своего романа «Великий Гэтсби», жадную до роскоши миллионеров. Вот и в голосе моего любимого я стала все чаще слышать этот металлический звук, кайфовала в теплой ванне со сверкающей пушистой пеной, когда в прихожей раздался переливчатый звонок домофона. «Совсем некстати!» — подумала я, второпях нацепила на мокрое тело махровый халат и, шлепая босиком по паркету, подбежала к входной двери.
— Вы к кому? — обеспокоснно спросила я, потому что никого не ждала.
— Курьерская доставка Яне Лисовской. Это вы? — спросил мужской голос.
— Да, но я ничего не заказывала. Может, ошибка? — сказала я, дрожа от холода.
— Никакой ошибки, адрес ваш, — недовольно пробубнили в ответ. — Что прикажете делать с доставкой?
— Подождите минуту, — попросила я и позвонила мужу: — Сереж, тут какой-то курьер уверяет, что для меня доставка…
— Ах да! Совсем забыл тебя предупредить, — сказал он сдержанным полушепотом. — 5-го от меня.
Видимо, он опять находился на одном из своих бесконечных совещаний. Разговаривая со мной в такие минуты, он злился — я чувствовала это по голосу, который становился холодным и отчужденным.
— А что там? — не сдержалась я.
— Сюрприз. Извини, я не могу сейчас говорить. До вечера, — еще тише процедил он и отключился.
Я стояла в луже стекающей с меня воды, стучала зубами от холода и тупо смотрела на телефон. Муж вес чаще стал общаться со мной именно так: «Не могу говорить», «Я занят», «Перезвоню». Изогдепенения меня вывел повторный звонок домофона:
— Так что с доставкой делаем, мадам? — хамовато пробасил курьер. — Меня время поджимает: дальше ехать надо.
— Я открою вам подъезд. Оставьте доставку у консьержки, пусть она распишется, я разрешаю, — безучастно сказала я.
Никакого сюрприза уже не хотелось. Я зашлепала обратно в ванную — греться.

Дорогая, привыкай к роскошной жизни!
По мерс того как горячие струи джакузи щекотали мое тело, настроение улучшалось. Даже зародилось любопытство: что же гам за сюрприз? После душа я сделала глоток виски — горячее тепло разлилось по грудной клетке, и к консьержке я спустилась и вовсе в прекрасном расположении духа.
Дома, нетерпеливо разорвав роскошную блестящую упаковку, я заглянула в коробку и ахнула — там лежала трехцветная сумка Kelly от Hermes. Из крокодиловой кожи! Боясь даже подуматьотом, сколько тысяч долларов она стоит, я тут же побежала к зеркалу: интересно, как она будет смотреться в моих руках? «Не понимаю только, зачем доставлять подарок с таким пафосом? — недоумевала я, вертясь перед зеркалом. — Если бы Сережка приехал вечером домой и вручил мне эту прелесть из собственных рук, мне было бы гораздо приятнее. Но… Видимо, решил соответ-ствовать новому статусу».
Довольная сногсшибательным подарком, я спустилась вечером в подземный гараж и поехала на машине забирать сына Даньку из пансиона.
Сергей вернулся домой ближе к ночи, уставший и чем-то недовольный. Я никогда не совалась в его дела, старалась не донимать расспросами.
— Ужинать будешь?
— Нет, спасибо. Поел в ресторане: обхаживали потенциальных клиентов. — И, наполнив стакан виски, он медленно направился в свою комнату.
О том, чтобы спать вместе, речи давно не было. В новой квартире площадью 400 м2  которую Сергей купил совсем недавно, были две большие спальни. И, соответственно, мужниной нежности я стала получать вдвое меньше.
— Совсем забыл, — Сергей неожиданно выглянул из-за двери, — завтра у хозяина прием по поводу юбилея. — Он поднял бровь и продолжил с ехидцей: — Нам оказана большая честь. Будь на высоте, ты же у меня умница! — Он чмокнул воздушным поцелуем и скрылся за дверью.
«Ах вот зачем новая сумка! Надо соответствовать имиджу супруги будущего первого заместителя председателя совета директоров!» — мне едва удалось уснуть.
На другой день, когда Данька был в пансионе, я не выдержала — позвонила Наташке, с которой мы дружили еще со школы, и пожаловалась:
— Мне осточертели все эти статусные пляски! Квартира, две машины, бесконечные кредиты — он из кожи юн лезет, чтобы сравняться с теми, чьи доходы ему даже не снились! Ведь в этой компании одни потомственные миллионеры. Наташ, мне не нужны эти деньги, если из-за ниху меня нет мужа, а у ребенка отца…
— А ты хотела бы, чтобы он лежал на диване и пил пиво с утра до вечера? Или хочешь поработать на двух работах, чтобы семью прокормить? — прервала меня Наташка со свойственной ей резкостью, а потом вздохнула: — И какие же разные все-таки у людей проблемы…
— «У кого башмак прохудился, а у кого бриллиант слишком маленький» —ты это
хочешь сказать? — не сдержалась я, а про себя подумала: «Уж не зависть ли это?»
— Мужик карьеру делает. И заметь, не для себя одного. Твоему же Даньке потом в жизни легче будет! — убеждала преданная Наташка. — Слушай, подруга, мы ж с тобой про жен декабристов все проходили. А ты, вместо того чтобы поддержать…
«И правда, — подумала я, — это у меня, наверное, от безделья крыша поехала».
Поблагодарив подругу, я помчалась в салон, сделала маникюр, прическу, вечерний макияж и к возвращению мужа стояла в дверях ослепительно красивая, как супермодель с обложки гля нца, с крокодиловой Kelly в руках.
Когда я вышла из лимузина и под руку с Сергеем вошла в пятизвездочный «Арарат Парк Хаятт», дьявольский внутренний голос прошептал: «Яна, признайся хотя бы себе: тебе ведь нравится вся эта буржуазность, эта красивая жизнь». — «Очень!» — честно ответила я, В холле отеля, увидев, как я робко осматриваюсь по сторонам, Сергей наклонился к моему уху и шепнул:
— Привыкай к богатой жизни, — подмигнул и добавил: — Ты здесь сегодня лучше всех. Пусть увидят, какая у меня красивая жена, и сдохнут от зависти.

В параллельных мирах живут богатые и бедные
<ТУТste.ru/wp-content/uploads/photo1.jpg">Прием прошел великолепно. Я блистала улыбкой и изящными манерами — даром,что ли, 12 лет занималась бальными танцами? — и получила несколько, по-моему, вполне искренних комплиментов от Сережкиных коллег, в том числе и от самого хозяина компании. Перед уходом я зашла вдамскую комнату и, находясь в кабинке, невольно подслушала разговор двух дамочек, крутившихся перед зеркалом.
— Тызаметила, какэтотпровинциальный парень бьет копытом перед боссом? В заместители метит, наивный! Не понимает, что хозяин его к этому месту близко не подпустит: придерживает для зятя.
— А его жену ты видела? Туфли из прошлогодней коллекции!
—Ага, денег наскребла только на сумку. А все туда же — из грязи в князи… Подожди, так его зять вроде бы в Лондоне?
— Там он карьеры не сделает. Придется этого дурачка здесь пристраивать.
Я чувствовала себя оплеванной. Будто меня раздели догола и выставили в фойе перед гостями. Когда светские львицы удалились, я осмотрела себя в зеркале с головы до ног: туфли были прошлогодние.
Домой Серега приехал в приподнятом настроении, даже не заметил моей подавленности. Даня уже видел десятый сон, я расплатилась с няней, проводила ее и устало опустилась на диван. Портить Сергею настроение не хотелось.
Все шло по-прежнему. Сергей пропадал на работе, домой приезжал только ночевать. Я отвозила по утрам сына в пансион, днем скучала и готовила ужин, потом привозила Даньку домой и коротала с ним вечера.
— А папа скоро придет? — это был самый часто задаваемый ребенком вопрос.
— Он на работе, — со вздохом отвечала я и гладила сына по голове. — Надо же кому-то деньги зарабатывать.
— А зачем? — недоумевал Данька и, пожимая плечами, плелся в заваленную игрушками детскую.
«Скрыватьл и от мужа истинное положение вещей?» — сомневалась я. Сказать Сергею, что в компании процветает кумовство, что хозяин не предложитему повышения, а сейчас, пока есть возможность, просто ездит на нем, язык не поворачивался. Пришлось начать издалека:
— Сереж, нам с Данькой очень тебя не хватает… — робко проговорила я.
— Хотя бы ты меня не ругай!
— Я не ругаю, Сереж, я жалею: вижу, как ты вымотался, — и обвила его руками за шею. — Может, перейдешь на щадящий график или хотя бы отпуск возьмешь?
— Подожди немного, вот я выйду на новый уровень…
— Объясни, а зачем он тебе нужен, этот новый уровень? — перебила я.
— Чтобы иметь больше денег
— Зачем?! — не унималась я.
— Чтобы о них не думать.
— Ты сказки в детстве читал? Там написано: «Не в деньгах счастье».
— А в их количестве! — отшутился Сергей. — Деньги нужны для свободы. Я хочу купить вертолет, если мне вздумается. Хочу коллекционировать автомобили, кататься на яхтах, путешествовать по миру и жить в отелях за 25 тысяч долларов в сутки. Чем я хуже тех, кто все это имеет?
— Ничем. Одна маленькая деталь: среди этих людей надо родиться. Они не пустят тебя в свою касту. Более того, чем перспективнее человек, тем дальше его задвинут: чтоб не составлял конкуренцию.
— Ой, Яна, не смеши меня, я тоже изучал историю и политэкономию и все знаю о социальных слоях, — снисходительно сказал Сергей. — Прошли времена, когда надо было спрашивать разрешения у дяди босса: «А можно м не занять свое место под солнцем?» Я просто приду и займу его.
— Это за океаном воплощается чудесная американская мечта. А здесь… — тут я запнулась. — Они по одному внешнему виду сортируют людей: «наш» — «не наш». Жалеют меня за то, что я дважды пришла в салон в одних и тех же джинсах! Они же смеются над нами… — И я захлюпала носом.
—Да плевать тебе на них! — успокаивал Сергей, поглаживая мои руки.
— И твой хозяин… Он же нагло ездит на тебе, использует твой энтузиазм, а потом… — И тут я не выдержала, пересказала подслушанный разговор и разрыдалась.
На минуту Сергей задумался, потом встал и сказал со вздохом:
— Ох, женщины! Ты сама-то понимаешь, что твоя информация из серии ОБС — одна баба сказала? — и он поцеловал меня в макушку. — Не плачь. Я пошел спать.   <ТУТct.dn.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=154&Itemid=87&lang=ru" target="_blank">Хочу предложить вам ознакомиться с Виноградной диетой которая дарит стройность на все лето.

Взрослые игры больших мальчиков
«Ая-то все не находил объяснения репрессиям хозяина. По существу его замечания были придирками — я объяснял это дурным настроением, другими проблемами, его недомоганием, наконец. Однажды предоставил ему план, как более эффективно выстроить работу моего участка, но хозяин, к моему удивлению, не пришел в восторг и велел пока оставить все как есть. И вот пелена с глаз упала: меня просто выдавливают. Хозяин «прессовал» меня придирками месяца три, я на провокации не поддавался. Тогда он вызвал к себе в кабинет и сказал:
— Я считаю, что на твоем участке надо сократить штат. Фонд зарплаты для остальных урезать вдвое. Завтра ты соберешь своих людей и скажешь им о своем решении.
— Это не мое решение. И с какой стати я объявлю людям, что они уволены? В конце концов, есть же законодательство.
Неделю я не предпринимал никаких действий. Тогда он вызвал меня опять. Войдя в кабинет, я увидел, что помимо хозяина там сидят два человека, на шее у каждого сверкали золотые цепи шириной в палец. Раньше я думал, что бандиты так выглядят только в кино, причем очень плохом кино, снятом людьми, не имеющими ни малейшего представления о жизни своих персонажей. Хозяин повторил свои условия. Эти двое присутствовали при разговоре, как два молчаливых шкафа.
— Мне надо подумать. — сказал я, встал и направился к двери.
— Скажешь о своем решении завтра в 8 утра! — прозвучало мне вслед.
Я вышел из офиса. Сел в машину. Закурил. Позвонил домой:
— Я приеду завтра утром. Нет, ничего не случилось. Не волнуйся, ложись спать. — И отключил телефон.
Хотелось побыть одному: не слушать утешений, не отвечать на вопросы. Я залил полную канистру бензина и катался всю ночь: сначала ездил по городу, потом гонял по трассам, на свободной дороге выжимал больше 180 км/ч. Ивэтом выплеснулась вся моя боль и злость, обида и отчаяние».
Вот какой рассказ я услышала.

Стыдно не быть бедным, а стыдиться бедности
Помню, как в ту ночь я не могла уснуть до рассвета, смотрела в окно. Когда в девять утра щелкнул дверной замок, я бросилась Сережке на шею так, будто он, живой и невредимый, вернулся с войны.
— Я подал заявление об уходе. Меня заставили, — тихо сказал он.
Я целовала его лицо и шептала:
— Ты мой любимый. Ты мне нужен л юбой: с работой и без работы, с деньгами и без денег.
— Янка, сокровище мое, — прошептал он и обнял меня крепко-крепко.

Добавить комментарий