Курс на Северный полюс

…Два буксира медленно вытягивают, потом, обойдя кругом, выталкивают ледокол на середину Кольского залива и покидают нас. Наш корабль посылает на землю прощальный гудок, от которого мы вздрагиваем. Только теперь полностью осознаем всю <ТУТste.ru/wp-content/uploads/index24.jpeg">торжественность момента — впереди «открытие» Северного полюса земли! Жадно всматриваемся в исчезающие за кормой извилистые очертания берега. Родная земля уплывает все дальше и дальше… Крики чаек провожают нас. И сердце наполняется щемящей болью разлуки. Курс норд взят!
До Земли Франца-Иосифа (900 км) ледокол «50 лет Победы» идет почти двое суток. Все это время Баренцево море было необыкновенно ласковым: полный штиль и солнце — по рассказам бывалых полярников, редкость великая. В четыре часа утра пересекли 80-й градус северной широты и увидели землю, первые льды и ослепительно сияющее солнце. Безмятежный покой царил над бирюзовым зеркалом Британского пролива архипелага. Оттуда доносились глухие, невнятные и звенящие звуки — из неведомых глубин Арктики величественно выплывали голубые прозрачные айсберги. На свободно плавающих льдинах вольготно загорали блестящие упитанные моржи. Атомоход двигался к острову Гукера, где находится знаменитая полярная станция «Тихая», и прямо по курсу открылся немыслимый шумный птичий базар на скале Рубини-Рок. Глубина (свыше 40 метров) позволила нам подойти почти вплотную к скале, где гнездилось несчетное количество птиц. Толстоклювые кайры, люрики, чистики, чайки-моевки, бургомистры густо заселили огромные базальтовые столбы. Но Арктика изменчива и непредсказуема. Наблюдение за птичьим общежитием внезапно (за считанные минуты) было прервано опустившейся на острова туманной занавесью, словно кто-то шторы в квартире задернул. Почти весь день туман не желал рассеиваться, и лишь к вечеру, когда корабль подошел к острову Рудольфа, последнему осколку материка на пути к полюсу, молочная пелена спала: огромный ледник в отдалении купал свое отражение в бирюзовой воде океана.
Будем высаживаться! В спасательных жилетах ярко-оранжевого цвета, одетых поверх полярных парок, первые счастливчики плотно усаживаются на скамейки у иллюминаторов вертолета.
Прильнув к стеклу, видим сверху уходящий на километры влево глетчер (язык ледника). Огромные отвесные стены отбрасывают в океан таинственные тени, переливающиеся в лучах остывающего солнца то легкомысленным перламутром, то золотом,
то суровой свинцовой синевой. Это место -колыбель айсбергов!
Остров Рудольфа венчает небольшой мыс Флигели с трехметровым крестом на каменистом холме черного базальта, поставленным потомками в память о всех полярниках, погибших при покорении Арктики. Трогательные слова обращены в сторону Северного полюса, который нам тоже предстоит покорить. Рядом с крестом скромное надгробие лейтенанту российского флота Георгию Седову. А вокруг буйство арктической природы: глубокие следы белого медведя, уходящие вдаль по снежному покрову берегового склона; гомон чаек с пушистыми птенцами на скале, покрытой лишайниками изумительного сочетания желтых, оранжевых и зеленых оттенков, с белыми прожилками снега в  расщелинах; вросшие в мох и выбеленные ветром кости животных и птиц. Следы жизни, пусть и угасшей, все еще радуют в унылом скоплении черных валунов. Пора улетать. Подойдя ближе к высокому берегу океана, мы долго вглядываемся вдаль, куда лежит наш путь, осматриваем то, что остаетст — последний осколок земли. Эти «живые картины» не забыть до конца жизни, Величественные звенящи» шумы доносятся снизу, с воды — с востока на запад плывут льдины, а золотая дорожка от спустившего до горизонта солнца, нежно-яркого и остывающего, указывает путь на север, туда, где бездонное небо сливается с бездонной водой.
Ледокол на скорости в 14 узлов с<ТУТste.ru/wp-content/uploads/kartinka83.jpg"> легкостью крушит трехметровый лед, раздвигая в стороны голубые громадины — то затейливой, то почти правильно кубической формы. С треском и шумом бурлящей вокруг воды просыпаются они от векового сна, кружатся в водоворотах и остаются далеко за кормой. А неутомимый труженик арктических морей — ледокол, продолжает крушить лед, прокладывая себе путь на север. Светлой полярной ночью встречаем огромный айсберг, вмерзший в паковый (многолетний) лед. Ледяная гора с приличный небоскреб — и это только надводная часть. Не такой ли странствующий гигант погубил «Титаник»? И словно в подтверждение нашим предположениям — гулкий удар по борту, и наш корабль ложится в крен. Позже, когда улегся страх, стоя на палубе, наблюдаем, как ледокол, оставляя после себя в ледовом поле широкое разводье с мелко перемолотой винтами ледяной кашей, а за кормой всплывает и удаляется вдаль огромная глыба — так называемый, ледяной киль, гребень подводной части ледяного потолка. Хрустальный звон льда, раскалывающегося под натиском корабля, завораживает. А ледяные глыбы, приглядеться, имеют разную окраску. Полярники объясняют: она зависит от микроскопических водорослей, которые своими колониями заселяют их. Когда сквозь туман пробиваются скупые лучи солнца, льдины сверкают так, что на них больно смотреть.
На следующий день оказываемся в одном из самых удивительных мест планеты, где в одной точке сходятся все меридианы. Здесь магнитная стрелка компаса, растерянно дрожа, перестает указывать на север, а все ветры дуют с юга. Здесь звезды не заходят с вращением Земли, полгода царствует мрак полярной ночи, нарушаемый лишь призрачными сполохами Северного сияния да мертвенно-желтым светом Луны.
Рано утром 29 июля система спутниковой навигации GPS на капитанском мостике ледокола выдает координату — 90 градусов. Мы на вершине планеты!
Все участники нашего похода высыпали на ледяное поле. Смех, слезы и радость зазвучали вокруг. Быстренько установили флаги стран, чьи представители оказались на корабле: России, Армении, Италии, США, Германии, Австрии, Венгрии, Швейцарии, Голландии, Румынии, Японии, Китая и Тайваня. Затем все, дружно взявшись за руки, прошли вокруг отметки полюса в символическом танце: когда еще в
танце можно будет пройти вокруг света? Праздник покорения полюса самые смелые решили продолжить в канале, пробитом во льдах нашим кораблем. Установили трап и окунулись в водах Северного Ледовитого океана. Глубина под нами — свыше 4 километров, температура воды — минус 4 градуса.
Наше свидание с полюсом длилось недолго — всего лишь двенадцать часов, и вечером корабль уже лег на обратный курс — к земле!
1 августа ледокол оказался на траверсе острова Циглера. И здесь нам несказанно повезло. В самом деле, обидно побывать на Севере и не поведать белого медведя! «Царь» северной природы не испугался, увидев темную громаду ледокола. Он долго смотрел в нашу сторону, принюхивался, наклоняя голову то влево, то вправо, а затем вальяжно (не к лицу царственной особе бегать) пошел, перепрыгивая с льдины на льдину, ныряя в полынью и выныривая на восток. А ледокол взял курс на юг.
Мыс Триест острова Чампа слывет среди полярников знаменитым местом, и каждый корабль, который проплывает мимо, старается посетить его. Здесь на холме лежит наполовину вросший в землю уникальный круглый камень. Идеально гладкий, похож на творение рук человека. Кто и когда принес его сюда? Ученые говорят, что принес его сюда надвигавшийся в далекие времена ледник. Но среди полярников есть легенда о том, что когда-то в этих краях жили могущественные арии и камень служил основанием их храму, посвященному богам. Спорить не будем, кто доставил его сюда -матушка-природа или человек, но вот только подъем к нему по склону холма, покрытого все теми же красивыми мхами различных оттенков, а среди них маками и камнеломками. Зрелище поистине фантастическое! Это было утром, а вечером нас ожидает
еще одно фантастическое свидание — посещение красивейшего мыса Тегеттхоф острова Галя. В августе 1873 года именно к этому мысу пристал корабль австрийской экспедиции Вельмана, отправившейся на покорение Арктики, был открыт архипелаг —  Земля Франца-Иосифа. И так же, как много лет назад австрийцев, нас встречают экзотические скалы «Клыки Дракона», своими очертаниями напоминающие плавники акул или бивни моржей. Только подумали, а вот он и сам! Морж — крупный гигант с красными глазами, не стесняясь чужих глаз, перевернулся на спину и лежит у кромки прибоя, медленно раскачиваемый волнами. Перед отъездом на Север мне приходилось часто слышать из уст друзей: «Что интересного можетбыть на Севере, унылая однообразная серость…» Нет. Такого буйства красок, пусть ненадолго, всего лишь на месяц-два, не увидишь даже в экзотических джунглях Амазонки или Индонезии. Суровая северная природа взяла полярные цветы под свою опеку. Ложные лепестки маков покрыты пушистой бархатной шубкой. Колокольчики камнеломок охраняет от холодов жесткая чешуя. Полярные цветы неприхотливы — они живут при небольшой минусовой температуре.
Когда наш корабль покидал Землю Франца-Иосифа, Север преподнес нам свой последний подарок — из серебристого светящегося тумана навстречу выплыл айсберг редкой красоты. Насыщенно бирюзового цвета со светлыми полосками в косую (напоминающими годовые кольца у деревьев), он величаво проследовал мимо, держа курс на запад — в Атлантику. И, провожая этот последний привет Севера, нам захотелось вернуться сюда еще раз. Мы обязательно вернемся!

Добавить комментарий